-- Нѣтъ, это не то. Я не вѣрю въ предопредѣленіе, въ "рокъ" греческихъ классиковъ. Но я не могу не преклоняться предъ фактическою силой случайностей, силой, которую я неоднократно испыталъ на себѣ,
-- Ахъ, Никифоръ Ивановичъ,-- воскликнула хозяйка -- если это не будетъ нескромно -- раскажите намъ, какія случайности вліяли на вашу жизнь...
-- Повѣрьте, Аглая Петровна, еслибы каждый изъ насъ вздумалъ только критически присмотрѣться къ притекшимъ годамъ -- онъ нашелъ-бы массу еле замѣтныхъ, тончайшихъ обстоятельствъ, которыя, однако, круто измѣнили его жизнь. Я часто съ любопытствомъ оглядываюсь назадъ, и открываю такіе пустяки, и уясняю себѣ причину многихъ явленій моего бытія. Знаете-ли вы, напримѣръ, милостивые государыни и государи, что было причиной того, что я избралъ военную карьеру?.. Не угадаете... Потерянная галоша моей матушки...
-- Какъ?.. Что?..
-- Да-съ... Для меня это совершенно ясно, и вполнѣ входитъ въ тѣ "фактическія рамки жизни", на которыя указывалъ почтеннѣйшій Николай Степановичъ... Дѣло, видите-ли, было такъ. Матушка моя рано овдовѣла. Я остался у нея на рукахъ восьмилѣтнимъ бутузомъ. Покойный отецъ мой былъ коммерсантомъ, и я частенько бѣгалъ въ его "складъ желѣзныхъ товаровъ "... Дома для меня также другой игры не было, какъ продажа желѣзныхъ балокъ и рельсъ. Странныя бываютъ у дѣтей игры... Итакъ -- логическая послѣдовательность Николая Степановича требовала, чтобы я сталъ купцомъ. Но вотъ гулялъ я однажды съ вдовой-матушкой подъ проливнымъ дождемъ нашей гнилой столицы.
Грязь была настоящая осенняя, вязкая. Мы переходили улицу, направляясь къ подъѣзду нашего дома, и одна матушкина галоша завязла въ жижѣ мостовой. Въ первый моментъ матушка этого не замѣтила. И только когда мы вошли въ переднюю и начали разоблачаться, она открыла пропажу. Въ это время кто-то позвонилъ. Показался бравый офицеръ съ непослушной галошей въ рукахъ. Онъ, оказывается, шелъ слѣдомъ за нами, поднялъ потерю и, не успѣвъ нагнать насъ на улицѣ, вошелъ въ подъѣздъ, а затѣмъ и въ нашу квартиру. Прежде всего, конечно, былъ пущенъ комплимента о прелестной маленькой ножкѣ, сбросившей непосильную ношу. А потомъ и пошло, и пошло... Матушка моя, которая со смерти мужа, вела вполнѣ замкнутую жизнь -- раскраснѣлась и расцвѣла... Офицеръ началъ бывать у насъ все чаще и чаще. Мы съ нимъ стали большими друзьями. Разсказывалъ онъ при мнѣ матушкѣ воинственныя исторіи о послѣднемъ своемъ походѣ, привозилъ мнѣ игрушечныхъ касокъ, сабель, ружей и всякой амуниціи, таскалъ въ эскадронную конюшню. Игру въ "желѣзную лавку" я вскорѣ совсѣмъ набросилъ, и цѣлые часы проводилъ, командуя батальономъ оловянныхъ солдатиковъ. Финалъ понятенъ самъ собой. Моя матушка вышла за мужъ за браваго кавалериста, а меня спустя два года отдали въ военно-учебное наведеніе. Такимъ образомъ, если я внимательно вглядываюсь въ "туманъ временъ", для меня становится совершенно яснымъ, что на мою карьеру имѣла прямое воздѣйствіе -- галоша моей матушки.
-- Ну-съ, а почему вы остались холостякомъ?-- спросила хозяйка дома,-- не имѣли-ли и тутъ вліяніе какія-нибудь случайности романическаго характера?..
-- Безъ сомнѣнія, Аглая Семеновна... Вообще, по всей моей жизни случайности проходятъ красною нитью... Не миновали онѣ и моихъ брачныхъ плановъ. Таковыхъ, и замѣтьте -- вполнѣ серьезныхъ, у меня было два. Еще совсѣмъ молодымъ человѣкомъ мнѣ было 25 лѣтъ я увлекся не на штуку, кѣмъ-бы вы думали mesdames -- шансонетною пѣвицей... Да, да!.. Шансонетною пѣвицей. Это было прелестное созданіе изъ порядочной семьи, всего только годъ подвизавшееся на кафе-шантанныхъ подмосткахъ. Моя Джіанитта (конечно, сценическое имя; звали-же ее просто Марья Ивановна) за годъ не успѣла еще извратиться, или, вѣрнѣе, такъ мнѣ казалось... И я съ юношескимъ задоромъ рѣшилъ "спасти" ее. Ахъ, въ тѣ годы такъ хочется спасать, и такъ вѣрится въ спасеніе!.. Повидимому, моя Джіанитта меня тоже полюбила, и ради меня согласилась бросить кафе-шантанную карьеру. Я досталъ ей кое-какой переводной работы, такъ какъ она была не безъ образованія, и какъ уютно намъ было въ ея маленькой меблированной комнаткѣ сидѣть вечеромъ, прижавшись другъ къ другу и строя планы о будущемъ. Благодаря нѣкоторымъ связямъ съ торговымъ міромъ, я нашелъ себѣ приличное мѣсто въ конторѣ, рѣшилъ бросить военную службу, и черезъ мѣсяцъ должна была состояться наша свадьба... И кто-же измѣнилъ все это, кто перевернулъ всѣ мои планы и надежды. Мышь, милостивыя государыни... Да, малюсенькая, юркая мышка съ гибкимъ хвостикомъ и черненькими глазками... Дѣло, видите-ли, въ томъ, что нѣкоторые изъ прежнихъ поклонниковъ моей Джіанитты (Марьи Ивановна -- тожъ), не могли ее забыть вполнѣ, и поэтому изрѣдка она еще подучала черезъ посыльныхъ, то коробки конфектъ, то духи, то букеты. Мы часто вмѣстѣ смѣялись надъ этими потугами былыхъ поклонниковъ и вмѣстѣ поѣдали конфекты. Въ безупречность моей подруги я былъ вполнѣ увѣренъ. Помню однажды -- въ день ея имянинъ, и засталъ у нея полный столъ цвѣтовъ и всякихъ сластей. При мнѣ-же принесли еще громадный, разукрашенный пирогъ, на которомъ лежала ничего не говорящая моему сердцу визитная карточка... Надо вамъ сказать, что сладкаго тѣста я отъ рожденія не переношу, и моя подруга могла быть вполнѣ спокойна, что къ эффектному пирогу я и не притронусь... Прошу васъ это замѣтить... Вылъ прелестный морозный вечеръ и я поѣхалъ съ моей невѣстой за городъ. Джіанитта была нѣжна со мной какъ никогда... Побывали мы въ загородномъ ресторанѣ и я привезъ Марью Ивановну къ пей домой часа въ два ночи. Когда мы, нѣжничая и дурачась, зажигали лампу, мы ясно услышали, какъ на столѣ что-то зашуршало и затѣмъ шмыгнуло на полъ. На столѣ мы нашли остатки мышинаго пира: лежало нѣсколько обгрызанныхъ конфектъ; но больше всего пострадалъ прекрасный пирогъ. Одинъ бокъ его былъ совершѣнно изъѣденъ, и -- о диво -- оттуда торчала сложенная въ нѣсколько разъ бумажонка... Я быстро вытащилъ ее. Марья Ивановна, какъ-бы шутя, старалась отнять у меня бумажонку, но я видѣлъ, какъ она вся поблѣднѣла, и какъ тряслись ея губы... Я развернулъ листокъ почтовой бумаги, на которой почти буквально было написано слѣдующее: "Безцѣнная Джаночка, три дня тебя я не видѣлъ и совершенно соскучился. Жду тебя завтра въ тотъ-же часъ и въ томъ-же мѣстѣ какъ всегда. До сихъ поръ не могу забыть тѣхъ блаженныхъ минутъ, которыми ты осчастливила меня въ прошлый разъ... Что подѣлываетъ твой наивный Никита"?.. Послѣдующее не требуетъ подробнаго пересказа. Самая потрясающая сцена съ "жестокими словами", слезами, истерикой -- и полный разрывъ... Такимъ образомъ несомнѣнно, что юркій мышонокъ спасъ меня отъ неудачнаго супружества...
Слушатели не мало смѣялись разсказу Никифора Ивановича.
-- Да, вотъ вы теперь смѣетесь, и я готовъ вторить вамъ... А какъ-же мнѣ тогда было и тяжело и больно...