Сима теребила Константина Созонтовича за усы и удобно умостилась на его колѣняхъ.
-- Откуда ты?.. Что такъ рано?..
-- Рано!.. Вотъ такъ рано!.. Ужо половина апрѣля... Нѣтъ, спасибо!.. Довольно съ меня института!.. Довольно съ меня и madame Робо и mademoiselle Gortense... Нѣтъ, спасибо!.. Я объявилась больной... Да... Да.... Больной!.. Я уговорила нашего доктора, что у меня селезенка больная... О, у насъ премилый докторъ. Ma parole!.. Онъ ничего не понимаетъ, и его во всемъ уговорить можно... Я пролежала въ нашемъ лазаретѣ цѣлую недѣлю... И все кричала вотъ такъ: "Ай, болитъ!.. Охъ, ноетъ!.. Ахъ, колетъ!.." И, вотъ, меня раньше отпустили изъ института... Да, дядька -- сегодня, вечеромъ, съ 8-часовымъ поѣздомъ ѣду домой... Понимаешь-ли домой!.. Снова увижу добрую маму... Буду на Зорькѣ кататься... И охотиться съ кузеномъ Сашей пойду, Значитъ, онъ за мною ухаживаетъ... Да!.. Да!.. Дуракъ -- еще молоко на губахъ не обсохло... А тоже думаетъ, что кавалеръ!.. Но въ деревнѣ и онъ пригодится!.. Тамъ все годится...
-- Да перестанешь ли ты трещать?!. И оставишь-ли въ покоѣ мои усы и мой галстухъ?!.
-- Тебѣ это не нравится, дядька... Ну, хорошо... Будемъ себя вести, какъ "une fille bien elevee!.."
И Сима пересѣла на стулъ.
-- А у тебя что, дядька?.. Фу, все та-жt мерзость: науки, кости, тухлятина въ банкахъ... Какъ тебѣ это не надоѣстъ?!. Ну, а самъ ты?.. Покажись-ка... Покажись-ка!.. Ну... Немножко того!
Сима покачала головой.
-- Кутишь ты, дядька, должно быть, зд о рово!..
-- Я то кучу?!-- разсмѣялся Константинъ Созонтовичъ.