-- А ты? -- спросил я.
-- Когда ты будешь внизу, я привяжу веревку к колонне и спущусь к тебе. Узлы позволят мне отдыхать, если веревка будет слишком резать мне руки. Но ты не бойся: я очень ловкая. В Гао, будучи ребенком, я взбиралась за птенчиками туканов на самые верхушки молочаев. А спускаться-то, ведь, куда легче.
-- Но когда мы будем внизу, как же мы выйдем? Разве ты знаешь расположение стен и ворот?
-- Этого никто не знает, кроме Сегейр-бен-Шейха и, может быть, Антинеи, -- ответила она.
-- Но, в таком случае...
-- В таком случае, придется воспользоваться верблюдами Сегейр-бен-Шейха, теми, на которых он совершает свои поездки. Я отвязала одного из них, самого сильного, свела его вниз и дала ему много травы, чтобы он молчал и хорошо поел до того, как мы отправимся в путь.
-- Но...-- заикнулся я еще раз.
Она топнула ногой.
-- Что еще?.. Оставайся, если хочешь, если тебе страшно, а я уйду. Я хочу снова увидеть Гао, голубые молочайные стволы, зеленую воду.
Я почувствовал, что покраснел.