-- Девчонка -- не дура, -- сказал Сегейр-бен-Шейх, тыча пальцем в верблюда: -- она сумела выбрать самого красивого и сильного. Но она ничего не понимает.
Он приблизил факел к животному.
-- Она ничего не понимает, -- подолжал он. -- Она лишь сумела его оседлать. Ни воды, ни съестных припасов.
Через три дня, в этот же час, вы лежали бы уже мертвыми на дороге, и на какой дороге!
Танит-Зерга уже не стучала больше зубами. Глазами, полными страха и надежды, она смотрела на туарега.
-- Сиди-поручик, -- сказал Сегейр-бен-Шейх, -- подойди сюда, к верблюду, и я тебе объясню.
Когда я приблизился, он продолжал: -- С каждой стороны находится по меху с водой. Берегите ее насколько возможно, ибо вам придется ехать по ужасным местам. Может быть, что на расстоянии пятисот километров вы не повстречаете ни одного колодца... Там, в этих сумках, -- коробки с консервами; их немного, потому что вода ценнее их. Там же лежит и карабин, -- твой карабин, сиди. Постарайся бить из него только антилоп. А теперь вот что...
Он развернул свернутую в трубку бумагу и склонил над нею свое закрытое покрывалом лицо. Его глаза улыбались.
Он посмотрел на меня.
-- Куда предполагал ты направиться после того, как выбрался бы по ту сторону стен?