-- Какой томительный день! Какая ночь, какая тяжелая ночь!.. Я не знаю, что со мной... Я сам не знаю...
-- Да, -- послышался зазвучавший как бы издалека голос Сент-Ави, -- да, тяжелая ночь, очень тяжелая... такая же, скажу тебе, тяжелая, как и та, когда я убил капитана Моранжа.
III. Экспедиция Моранжа и Сент-Ави
-- Итак, я убил капитана Моранжа, -- говорил мне Андрэ де Сент-Ави на следующий день, в тот же самый час, на том же самом месте и со спокойствием, глубоко меня поразившим после той поистине ужасной ночи, которую провел я сам. -- Зачем я тебе это сказал? Я сам не знаю.
Может быть, меня заставила пустыня. А может быть, ты тот человек, который должен нести на себе тяжесть этого признания, а потом, в случае необходимости, принять на себя все вытекающие из него последствия? Я не знаю и этого.
Это покажет будущее. В данную минуту важен лишь тот несомненный факт, что я убил капитана Моранжа, и я тебе это повторяю.
Да, я его убил. Ты желаешь, конечно, знать -- при каких именно обстоятельствах? Хорошо. Но для этого я не стану, само собою разумеется, напрягать свой мозг для сочинения романа и не начну рассказа, согласно традиции натуралистической школы, с описания того, из какого сукна были сшиты мои первые штаны, или, -- как того требуют неокатолики, -- с того, как часто я исповедывался ребенком и охотно ли это делал. Я не люблю бесполезной рисовки и ненужных подробностей. Ты разрешишь мне, 'поэтому, начать мое повествование именно с того момента, когда я познакомился с Моранжем.
Прежде всего я должен тебе сказать, -- сколько бы это ни стоило моему спокойствию и моей репутации, -- что я не жалею о том, что с ним познакомился. Затем, чтобы не слишком распространяться и не касаться также вопросов о том, что я был плохим товарищем, я еще прибавлю, что, убив его, я проявил черную неблагодарность. Только ему и его искусству разбираться в надписях на скалах обязан я тем, что моя жизнь стала более интересной, чем то несчастное, жалкое существование, которое ведут мои современники в Оксонне и других местах.
Это -- вступление, а теперь перейдем к фактам.
В первый раз я услышал имя Моранжа в Варгле, в арабском бюро, где я служил в чине лейтенанта. И я должен сказать, что это обстоятельство сильно испортило мне тогда настроение. Мы переживали довольно тревожное время. Мароккский султан питал к нам тайную вражду.