Ах, свет!.. Может быть, звезды... Нет, именно -- свет!..
Это -- лестница... честное слово, лестница, высеченная как будто в скале, но все-таки лестница... Не понимаю, как могут верблюды... Но это совсем не верблюд: меня несет человек.
Он весь в белом, -- но это ни гамфазант, ни блемиен...
Моранж, должно быть, очень сконфужен со всеми его историческими догадками, которые ни на чем не основаны...
Повторяю вам: они ни на чем не основаны. Славный Моранж! Как бы его гамфазант не уронил его с этой бесконечной лестницы... Что-то блестит там, на потолке... Ну, да, это лампа... медная лампа, какие бывают в Тунисе... А вот опять ничего не видать. Но мне это безразлично: теперь я лежу и могу заснуть. Какой глупый день!.. Послушайте, господа, -- вы напрасно меня вяжете: уверяю вас, что я не имею ни малейшего желания бежать от вас на парижские бульвары...
Опять темно. Кто-то уходит. Тишина...
Но только на одну минуту. Рядом разговаривают. Послушайте, что они такое говорят!.. Нет, это невозможно!..
Ведь, это звон металла, а этот голос... Знаете ли вы, что он выкрикивает, знаете ли вы, что кричит этот голос, и притом с выражением привычного к этому делу человека? Он кричит: -- Делайте вашу игру, господа! Делайте вашу игру!
В банке десять тысяч луидоров! Делайте вашу игру, господа!
Да что же это такое, черт побери! В Хоггаре я или нет?..