IX. Атлантида
Ле-Меж посмотрел на Моранжа с победоносным видом.
Было очевидно, что он обращался только к нему, считая лишь его одного достойным своих конфиденциальных сообщений.
-- Много было офицеров, -- сказал он, -- французских и других, которых каприз повелительницы нашей Антинеи приводил сюда. Вас первого я удостаиваю небывалой чести, посвящая в тайны Хоггара. Но вы были учеником Берлиу, а я очень многим обязан памяти этого человека, и мне кажется, что, делясь с одним из его последователей результатами моих специальных изысканий, я как бы отдаю дань уважения великому ученому.
Он позвонил. На пороге вырос Ферраджи.
-- Кофе! -- приказал Ле-Меж.
Он протянул нам пестро раскрашенный ящичек с египетскими папиросами.
-- Я никогда не курю, -- пояснил он при этом, -- но иногда сюда приходит Антинея. Это ее папиросы. Угощайтесь, господа!
Я всегда питал отвращение к этому голубому табаку, который дает возможность любому парикмахеру с улицы Мишодьер создать себе иллюзию восточных наслаждений.
Но, в сущности, эти отдающие мускусом папиросы не лишены приятности. К тому же, запас моего собственного английского табаку давно уже иссяк.