-- Хорошенько в него вглядитесь, господин Жерар, -- шептал голос г-н Ральфа, ставший каким-то свистящим. -- Нигде еще, кроме Германии, не встретите такого зверя о пяти ногах -- рабочего-патриота.
Он еще прибавил:
-- Мы назначили его главнокомандующим наших войск. И никому из нас не придется в этом раскаиваться.
-- Джеймс, подойдите, -- сказала Констанс Маркевич.
Она обратилась к нам:
-- Он хвастался, что будет звать графиню Кендалль не иначе как гражданкой, согласно доброй ларкинистской традиции. Ну же, Джеймс, подойдите и сдержите ваше слово!
Не без смущения подошел Джеймс Конноли к Антиопе. Она пошла ему навстречу, первая протянула руку, и жест этот вызвал в присутствовавших улыбку, смешанную со слезами.
-- Без двух минут час, -- сказал Пирс.
-- Господа, к вашим телефонам, -- скомандовал Конноли. -- Откройте окна.
В открытые окна, выходившие на набережную Лиффей, проник серый свет. Там, в той стороне, где был дворец, собирались серые тучи.