-- Нет, ты не сделаешь этого, Дэни.
-- А вот увидите, тетушка.
-- Да ты только подумай, деточка моя, что бы ты ни сделал, на улице у тебя непременно выйдут неприятности. Выйдешь в штатском, заберут тебя английские солдаты, в форме -- заберут шинфейнеры.
Дэни засмеялся.
-- Вот так и пойду, -- сказал он, указывая на свою одежду.
На нем были окопные сапоги, короткие штаны и обмотки, но вместо куртки -- штатский пиджак. Часы с кукушкой зазвонили.
-- Восемь! -- сказала г-жа Хью. -- Ради Бога, простите, господа, тысячу раз, извините. Будьте любезны, пожалуйте к столу.
Начало обеда прошло в полном молчании. Было видно, что г-н Хью не очень-то любит слушать, как стреляют. Лица профессора Генриксена и Дэни были угрюмы.
-- Довольны вы, господа, своими комнатами? -- спросила добрейшая г-жа Хью, которой всегда хотелось, чтобы все вокруг нее были счастливы.
-- Очень довольны, сударыня.