"В понедельник Святой Пасхи, в лето 1152, Деворгилла, дочь д'Антрима, жена Тэрнана О'Рурка, совершила свое преступление; как раз в этот день исполнилось ей семь пятилетий. Когда в пасхальный же понедельник исполнится седьмое пятилетие другой дочери д'Антрима, тогда, в день сей, вина Деворгиллы будет искуплена, наполнятся небеса трубным гласом освобождения и узрит Дорога Гигантов победу Фина Мак-Кула и бегство утеснителя".
Покачивая головою, улыбаясь все очаровательнее, он повторил:
-- ...бегство утеснителя.
Я растерянно глядел на него.
-- Пророчество Донегаля, -- пробормотал он.
Я молчал. Он ошибочно истолковал мое волнение.
-- Да, странно, дорогой коллега, -- сказал он, -- но это так. Пророчество Донегаля висит во всех ирландских домах. И так вот подготовляется, открыто, под носом у Англии, восстание, и нам скоро предстоит удостоверить его лояльность и рыцарский характер. Любопытная страна, любопытная.
Я больше не слушал его. Вдруг встало в моей памяти одно воспоминание, -- воспоминание, которому было уже двадцать лет. Вспоминал я, с какой серьезностью Антиопа сказала мне в саду Виллы цветов, что день ее рождения -- 24 апреля 1881 года.
"Через месяц, около 20 апреля, -- сказал мне, с другой стороны, господин Теранс, -- Ирландия начнет борьбу против Англии". В этот день, в Пасхальный понедельник, дочери д'Антрима исполнится седьмое пятилетие! Значит, это -- она, мой маленький далекий друг из Э-ле-Бена, худенькая смуглая девочка, в коротенькой юбочке! Значит, на нее падает страшная слава -- загладить вековой позор Деворгиллы! Как я был теперь горд ею! Как я был счастлив, что послушался таинственного голоса воспоминаний!
Г-н Грютли снова присел у камина.