Наконец, он решил пригласить меня в свидетели против майора, и попросил меня процитировать ему то место из Ренана, где этот ученый выражает пожелание, чтобы судьбы человечества были вручены комиссии ученых, имеющих в своем распоряжении взрывчатые вещества, достаточные для того, чтобы разорвать весь земной шар, если его обитатели осмелятся пошевельнуться.
Признаюсь, я не особенно внимательно вслушивался в его рассуждения.
-- Конечно, -- ответил я, -- позвольте и мне, господин Бекк, со своей стороны попросить вас разъяснить мне кое-что.
-- К вашим услугам.
-- Не можете ли вы объяснить мне, что такое Кирхгауз? Старик встал и, к величайшему моему изумлению, бросил на меня взгляд, полный негодования. Прежде чем я пришел в себя от неожиданности, он вышел, хлопнув дверью.
Я взглянул на Кесселя. Обычно хладнокровный и корректный, он буквально покатывался со смеху.
-- Что это значит? -- спросил я.
-- Ну, поздравляю вас, -- произнес он наконец. -- Бедняга! Вы заметили, до чего он был взбешен? Он, который был уверен, что вы его поддержите.
-- Но почему он так рассердился?
Мое изумление было так искренно, что теперь опешил сам Кессель.