-- Мне не нужны обещания. Я теперь вас знаю; я чувствую, что все то добро, что вы будете в состоянии сделать для великой Германии, вы сделаете. Это будет лучшим способом оправдать мое доверие к вам. Правда, не всегда ваша задача будет для вас легка. Женщина, особенно та женщина, которая перенесла тяжелое душевное потрясение, вследствие смерти любимого человека, не отличается тем постоянно одинаковым расположением духа, которым гордится наш брат, мужчина.
После короткой паузы он продолжал.
-- Я мог бы еще кое-что прибавить к тем словам благодарности, которые я только что высказал вам, если бы я не считал излишними всякие новые знаки моего к вам уважения. Но позвольте мне сосчитаться с вами за те повышенные требования, которые я предъявляю к вашему самопожертвованию. Я отдал уже приказ об увеличении вашего вознаграждения до пятнадцати тысяч марок.
Я не мог удержаться от восклицания.
-- Полноте, -- остановил он меня, улыбаясь своей очаровательной улыбкой (он был мастер придавать очарование своей улыбке), -- разве вы не играете теперь каждый вечер в бридж, по пяти пфеннигов очко?
* * *
Явившись к завтраку с небольшим опозданием, я пришел как раз в тот момент, когда между профессором Киром Бекком и Кесселем шел горячий спор.
Последнему, видимо, доставляло удовольствие дразнить старого ученого, который принадлежал к числу людей, мало склонных понимать шутку: он весь покраснел от негодования.
Я слишком был занят своими собственными мыслями, чтобы прислушиваться к тому, о чем они между собой говорили. Я смутно лишь слышал, как профессор утверждал, что в ближайшую войну химия сыграет большую роль, чем все прочие военные средства, и что он, Кир Бекк, находится на пути к открытию, которое позволит ему, располагая скромной лабораторией с несколькими ретортами, уничтожить целый армейский корпус.
Кессель отвечал ему шутками, и это ужасно злило его.