До этого времени я шила себе туалеты в Астрахани. Папа открыл мне неограниченный кредит, и я через два дня уехала с м-ль Жоффр. Но у меня были свои планы.
Я вернулась из Астрахани и заявила, что ничего там нет. Я плакала и уверяла папу, что я не хочу явиться ко двору одетой, как какая-нибудь дикарка. Вы понимаете, что я ни за что не хотела упустить такой прекрасный случай повидать Париж. Нужно лишь было суметь уломать папу. Я сразу поняла, что и ему доставит удовольствие повидаться со своими старыми парижскими знакомыми.
В первых числах марта мы уехали. Мне так прожужжали уши Парижем, что, приближаясь к нему, я одного только боялась -- как бы меня там не приняли за ошалевшую от изумления провинциалку, а потому я, наоборот, решила прикинуться эксцентричной девицей.
У папы сразу оказалась куча необходимых визитов и масса деловых разъездов по Парижу. У Ритца, где мы остановились, я видела его только за обедом, да и то изредка. Он хотел, чтобы я отправилась к Редферн, но я, одержимая духом противоречия, пошла к Дусе. Никогда я не видела более забавной картины, чем м-ль Жоффр со своим пенсне, в черном атласном платье со стеклярусом, среди этих красивых девиц, проходивших передо мною по нескольку раз и кланявшихся, чтобы я могла остановить свой выбор.
-- Что вам показать, ваше высочество?
-- Все, что у вас есть, -- холодно отвечала я.
Мигом я заказала себе шесть вечерних туалетов, дюжину костюмов тайер, две амазонки и в соответственных количествах все прочее.
Ни в одном туалете я не находила себя достаточно декольтированной. М-ль Жоффр зеленела от злости.
-- Я осмелюсь вам доложить, -- решилась сказать мне старшая манекенщица, -- для молодой девицы это, пожалуй, будет немного рискованно.
Я попросила ее знать свои примерки, и только. Впрочем, папа, заглянув однажды сюда, одобрил мой вкус, причем он посмотрел на меня таким взглядом, что я растаяла от гордости.