-- Нечего сказать, хороши мы, -- подумала я, -- ведь мы по меньшей мере в шести верстах от охотников.
Он не говорил больше ни слова. Он глядел на меня своими добрыми и кроткими глазами. Можно было бы подумать, что он был счастлив; он даже пробормотал: "мерси".
-- За что? -- воскликнула я. -- Я сломала вам ногу, a вы меня благодарите. Дайте мне, по крайней мере, выручить вас из этой беды. /
-- Нет, вы лучше возвращайтесь и пришлите мне загонщиков, -- сокрушенно ответил он.
-- Вот так так, -- сказала я, взбешенная. -- Вернуться без лисицы, а когда меня спросят, где великий герцог Рудольф, что я отвечу? Что я оставила его бог знает где со сломанной ногой? Нет!
-- Как вам угодно, -- ответил он ослабевшим голосом. -- Но я не знаю, как вам удастся это, сделать.
-- А вот вы увидите.
Мастодонт стоял в нескольких шагах от нас и, как дурак, жевал траву под насмешливым взглядом Тараса Бульбы.
-- Ну, иди сюда.
Когда я его подвела, я поняла, что у меня не хватит сил, чтобы посадить на него великого герцога.