Я обратилась к нему с просьбой принять меня. Он принял меня тотчас же, после того как отпустил врача, наложившего ему шину.
Когда мы остались наедине, я обратилась к нему приблизительно со следующими словами:
-- Мой поступок, быть может, вас удивит. Но я имею привычку и всегда буду иметь ее -- делать то, что я считаю полезным, не беспокоясь о том, согласно ли это с правилами приличия. И вот я считаю в высшей степени полезным сказать вам следующее:
-- Я приехала в Петербург, чтобы сопровождать своего отца, и ради предстоявших здесь больших торжеств, словом, для того, чтобы повеселиться, но вовсе не для того, чтобы найти себе здесь мужа. Вы, надеюсь, окажете мне эту честь и поверите мне, что я отвергала до сих пор всех искателей моей руки, а их было столько, сколько в России губерний.
-- И вот я приезжаю сюда. Не знаю, что им взбрело всем в голову? Но выходит, что я должна выйти замуж. Я говорю вам об этом вовсе не для того, чтобы сказать вам неприятное. Но в конце концов, три дня назад мы в глаза не видели друг друга.
-- Так или иначе, я вижу себя как бы обязанной выйти за вас замуж. Обстоятельства сильнее нас. В нашем деле заинтересованы четыре императора и императрицы, несколько корон и, наверное, пара государственных бюджетов. Я чувствую, что отец мой заболеет от огорчения, если я не сделаюсь королевой. Он увидел уже, что это так возможно. Наконец, я виновна в том, что вы сломали себе ногу.
Он сделал жест:
-- Не будем об этом говорить.
-- Нет, напротив, мы поговорим с вами и об этом. И я заявляю вам прямо -- именно этот несчастный случай, в котором виновата одна я, заставляет меня сделать шаг, о котором я еще вчера даже и слышать не хотела. Только благодаря этому случаю я имею право сказать себе самой, что я выхожу замуж не совсем по расчету, а это такой девушке, как я, довольно приятно.
-- Я готов сломать себе и другую ногу и еще обе руки в придачу, -- сказал он кротко, с грустью в голосе, -- чтобы только не слышать из ваших уст этого ужасного слова -- брак по расчету.