Но Гаген был настороже. С каждым днем он становился заметно мрачнее. Я терпеть не могу видеть вокруг себя вытянутые лица, и, в конце концов, я потребовала, чтобы он либо объяснил мне, в чем дело, либо поехал куда-нибудь поправлять расстроенное здоровье. Он упал к моим ногам.
-- Как же мне не быть таким, -- рыдая, произнес он, -- когда вы будете принадлежать другому?
И он не мог опомниться, когда я уверила его, что совершенно не понимаю, о чем он говорит.
-- Возможно ли это, -- пробормотал он, -- ведь в Берлине, да и здесь тоже, только и разговору, что о вашей близкой свадьбе с герцогом Фридрихом-Августом.
Это было уже слишком. Женщину, какой я себя считаю, можно выдать замуж раз, врасплох, но два раза -- извините!
Тем не менее, когда Гаген, по нескольку раз в месяц ездивший в Берлин, сообщил мне все свои сведения, я поняла, что положение дел серьезно. Еще лучше поняла я это на другой день, получив письмо от отца. Было ясно, что его основательно обработали, затронув его слабую струнку -- возведение его дочери на королевский престол.
Как скучно мне входить в объяснения, чтобы сделать для тебя ясным все последующее, в династические подробности! Остановлюсь на них как можно короче. Для чего стала я великой герцогиней Лаутенбургской? Для того, чтобы, согласно желанию папы, превратиться, после смерти короля Альберта, в королеву Вюртембергскую. В Лаутенбурге престолонаследие не основано на салическом законе и после смерти Рудольфа я по-прежнему оставалась великой герцогиней. Но вступление на Вюртембергский престол ограничено этим законом. Только великий герцог Лаутенбургский может сделаться Вюртембергским королем. Значит, для того, чтобы стать королевой Вюртембергской, мне надо было превратить герцога Фридриха-Августа в великого герцога Лаутенбург-Детмольдского, выйдя за него замуж.
Цель папиного письма состояла в том, чтобы склонить меня на этот брак.
Мне сдается, что в ответе, который я тотчас же написала ему, я несколько забыла о том, что дочь, несмотря ни на что, должна оставаться неизменно почтительной к отцу.
Но ты должен понять, что я была вне себя. Пожалуй, меня принудят таким образом перевенчаться со всею Германией? Какое счастье для женщины, которая хотела никогда не выходить замуж!