-- Милостивый государь, -- шепотом сказал он мне, -- я два часа дожидался вас третьего дня на мосту.
Я совершенно забыл о назначенной нами встрече. И я откровенно признался ему в этом.
-- Могу ли я надеяться, что после этого вы не проявите больше такой досадной забывчивости? -- все так же кротко произнес он.
И с этими словами он прикоснулся к моей щеке перчаткой, которую сжимал в правой руке.
Я с трудом удержался от того, чтобы ответить ему здоровой пощечиной. Его притворное спокойствие спасло меня.
-- Милостивый государь, -- сказал я, -- завтра в шесть часов утра. Я -- к вашим услугам.
-- Установим сейчас же все условия, -- заявил он. -- Никаких свидетелей, никого, разумеется. Но вы являетесь оскорбленной стороной. Какое вы выбираете оружие?
Если бы я не был так возбужден, вопрос этот поставил бы меня в большое затруднение. Но тут я не колебался ни минуты.
-- Вот это, -- ответил я, вынимая из кармана браунинг великой герцогини.
Он подавил свое изумление.