Она с упреком посмотрела на меня. Мне показалось, что она подумала: Мелузина никогда не чувствовала себя усталой.
-- Ах, если бы она знала, -- подумал я. И одну минуту я боролся с искушением все рассказать ей.
Я вернулся к себе в комнату и через несколько минут снова покинул ее; из предосторожности, чтобы из своего окна она не могла увидеть меня, я прошел через парадный двор.
Было еще только пять часов, когда я очутился у моста. Этот свободный час показался мне целою вечностью блаженства. Никогда природа не представлялась мне такой прекрасной, никогда не любил я так жизнь, как , в этот момент, думая, что скоро, может быть, мне придется расстаться с нею. '
Я знал, что Гаген лучше всех в гарнизоне владеет шпагой. Он был очень силен также в стрельбе из пистолета; что же касается до меня, то мое воспитание в этом отношении ограничивалось тем, что в периоды моего военного обучения, как офицера резерва, я сделал две или три дюжины выстрелов из револьвера.
Опершись на перила, я смотрел, как Мельна струилась у моих ног между скалами. Маленькие серебряные форели выскакивали из пенящихся волн. Я вспоминал тех, которых я выуживал десять лет тому назад в ручье Оссо, между Ларуном и Пон-де-Беоном.
Куда впадала эта река? В Аллер, текущий в Везер, вливающийся в свою очередь в Северное море, сообщающееся с Ла-Маншем, представляющим собою рукав Атлантического океана, принимающего в себя Адур, куда впадает близ голубого городка Пейрехорада, речка По, слившаяся с ручьем Оссо. Маленькие немецкие форели, маленькие французские форели. Ребяческие мысли, помогающие нам перед смертью окинуть взглядом всю нашу жизнь, связать между собою ее различные этапы.
-- Простите, господин профессор, что я заставил вас ждать. Но ведь еще нет шести часов.
Гаген. Я не заметил его приближения. Я почти не думал о нем.
Мы раскланялись.