Наступило молчание.
-- Это правда, лейтенант? -- произнесла великая герцогиня. Гаген опустил голову.
-- Вы можете объяснить мне причину этого ареста?
-- Ваше высочество, -- сказал Гаген, к которому вернулся известный апломб, -- я только солдат, я исполняю приказания, не входя в их обсуждение. Но тут понять нетрудно! Г. Виньерт -- француз, больше того, он офицер. Франция мобилизуется против нас. Французские авиаторы уже бомбардировали, по-видимому...
-- Вы солдат, лейтенант, и вы повинуетесь полученным вами приказаниям, -- прервала его великая герцогиня. -- Отлично, но что касается до этого приказания, -- можете ли вы поклясться мне, что не вы его испросили?
Гаген не ответил, но взгляд, полный ненависти, который он бросил на меня, был достаточно выразителен. Великая герцогиня внезапно обратилась ко мне:
-- Одевайтесь!
Она также набросила на себя широкий темный плащ. Потом она подошла к бюро и я видел, как она рылась там, вынимая различные вещи и опуская их в огромные карманы плаща.
-- Господин фон Гаген, -- сказала она, снова приближаясь к нему, -- вы поведете г. Виньерта в крепость? В котором часу?
-- Он должен быть там в десять часов, ваше высочество. Тогда, с улыбкой бесконечного презрения, она положила руку ему на плечо: