-- Это весьма изумляет меня, -- заносчиво ответил он, -- ибо бумага, находящаяся у вас в руках, не подписана, а вы ведь не колдун.
-- Негодяй, -- крикнул я, не выдержав, -- вас зовут Ульрих фон Боозе, вы убийца великого герцога Рудольфа Лаутенбург-Детмольдского!
Смертельная бледность разлилась по его лицу. Он стиснул руки. И все же он нашел в себе силу произнести дрожащим голосом:
-- Господин командир, я протестую против такого обращения. Потрудитесь запретить вашему лейтенанту оскорблять пленного противника. Это -- в высшей степени недостойное поведение.
-- Оставьте меня в покое! -- зарычал мой начальник. -- Но, черт возьми, лейтенант, что значит все это? Какая у вас бумага?
Мне с трудом удалось прийти в себя.
-- Простите, командир, -- пробормотал я. -- Я не в силах объяснить вам... Но вы будете, может быть, так добры и пошлете за лейтенантом Виньертом. Он знает, кто этот человек, и расскажет вам все.
-- Ну ладно, -- рявкнул командир батальона. -- Вот так история!
И он отдал приказ.
При имени Виньерта немец побледнел еще больше. Он бросал на меня яростные взгляды. Если бы солдаты не удержали его, он кинулся бы на меня, чтобы попытаться отнять у меня бумагу, которую я перечитывал с несколько большим спокойствием: