-- Научитесь. Вы будете ездить с Кесселем. Это кавалерист высшей марки... Вы придете ко мне завтракать в миссию. Там у меня имеется одна фривольная вещица работы Пуаре; вы ее увидите по моем возвращении туда, дней через десять: ведь вы уедете раньше меня. Вы должны поспешить туда как можно скорее, вас ждут. Если вы уедете послезавтра в десять часов вечера, вы прибудете в Лаутенбург в воскресенье утром в девять часов.
-- Слушаю, -- сказал я.
-- Передайте мой почтительнейший поклон великому герцогу и сложите к ногам ее высочества, великой герцогини, выражения моей благоговейной преданности. Ах, мой бог, какой я рассеянный! -- Он встал, взял свой портфель и вынул оттуда запечатанный пакет.
-- Главноуправляющий, г. Сольдау, просил меня передать вам это на дорожные расходы. Желаю вам успеха. До скорого свиданья. Прошу извинения, мадам Мазра. Теперь я весь к вашим услугам.
* * *
В Париже я никогда не тратился на извозчика; исключение составляли те редкие случаи, когда я, уезжая на каникулы или возвращаясь с каникул, имел с собой чемодан. Но теперь, не успел я выйти от графа, я взял первого попавшегося извозчика, чтобы поспешить домой, -- до того я горел нетерпением поскорее увидеть содержимое пакета, который я не решился вскрыть на улице. Теперь только я стал ощущать, какие выгоды и преимущества дает общение с великими мира сего.
"Господина наставника имеют честь просить, -- гласила бумага с бланком герцогской канцелярии, -- принять прилагаемую при сем сумму: гонорар за первые три месяца и, кроме того, тысячу марок на покрытие расходов по путешествию".
В пакете оказалось 3 500 марок. Это составляло более 4 000 франков.
И вот я, который лишь вчера прибыл в Париж, не зная, хватит ли у меня денег на неделю, стал сразу обладателем суммы более чем в 4 000 франков.
Но несмотря на мою радость, предстоящая встреча с профессором Тьерри тяжестью лежала на моей душе. Я решил тотчас же отделаться от этого визита, и сказать ему, что я уезжаю завтра.