Холодная звезда, еще только что блестевшая на синем, как сталь, небе, исчезла. Виньерт вскочил.
-- Который час?
-- Без десяти двенадцать -- ответил я, взглянув на часы при свете карманной электрической лампочки.
Я разбудил двух людей из связи:
-- Энрике, поди в третий полувзвод. Скажи адъютанту, чтобы он посмотрел за сменою второго взвода. Пусть он придет потом сюда доложить лейтенанту Виньерту. Ты, Дамстоа, пойди во второй полувзвод и скажи начальнику, чтобы сделал то же самое в первом взводе. Да! Чтоб он не забыл в два часа выслать патруль. Его должен выслать 11-й полувзвод -- капрал Туле. Понял? Ну, пошевеливайтесь.
Оба солдата встали и вышли. В течение двух секунд дверь была закрыта их спинами -- мы оставались в темноте.
Странное спокойствие царило в эту ночь. Изредка лишь то там, то здесь раздавался случайный выстрел. Орудия молчали.
Виньерт продолжал свой рассказ.
-- Читали ли вы когда-нибудь "Барона Гейденстамма", сочинение Мейера Форстера? Он немало слизал у Толстого (вся глава о скачках на императорский приз взята из "Анны Карениной") и много, увы, у нашего Октава Фелье. Несмотря на это, прочитайте все-таки страницы, посвященные Ганноверу, жизни немецкого гарнизона, королевскому парку под снегом -- и вы получите те же впечатления, какие я испытал, прибыв в Лаутенбург в воскресенье, 26 октября 1913 года, в 10 часов утра.
Уже с 8 часов стали мало-помалу исчезать вершины прославленного легендой о Вальпургиевой ночи Гарца, тонувшие с южной стороны в медно-красной дымке. Затем пошли засеянные поля, безжизненные и некрасивые. Когда поезд переехал через Аллер, пейзаж оживился. И вдруг, прыгая в своем базальтовом русле, показалась извилистая речка Мельна; километрах в шестидесяти от Лаутенбурга, к которому мы приближались, она впадает в Аллер.