Виньерт пожал плечами.
-- Какой-нибудь часовой балуется!
-- Дайте мне вашу электрическую лампочку, -- попросил он меня. Он зажег ее и протянул мне два листика бумаги.
-- Это что такое?
-- Вот это -- одно из писем, адресованных Авроре фон Лаутенбург великим герцогом Рудольфом. А вот это -- тот самый документ, составленный фон Боозе, благодаря которому я снискал себе благоволение великой герцогини. Теперь вы можете убедиться, -- прибавил он, -- что все, что вы от меня слышите, вовсе не сон; это реальная действительность; можете прийти с ней в непосредственное соприкосновение.
Я с любопытством рассматривал листки: один -- исписанный энергичным, сильным почерком барона фон Боозе; на другом бросалась в глаза масса удлиненных, женственных букв, характеризующих натуру, более склонную к мечтательности, чем к активной деятельности. Я испытывал ужасное волнение, держа в своих руках письмо этого немецкого герцога, который покоился в эту минуту вечным сном в известково-глинистой земле сожженного солнцем Конго. При одном прикосновении к этому клочку бумаги я с невероятной отчетливостью стал представлять себе ту, которой оно было написано. Казалось, что Аврора Лаутенбургская находится здесь, рядом с нами, что я давно-давно ее знаю.
Виньерт потушил лампочку; в наступившей тьме снова показался четырехугольник ночного неба. Я возвратил ему бумаги. Он продолжал.
* * *
О "Письмах Дюпю и Котоне" Брюнетьер выразился так: в них не столь много остроумия, сколь желания быть остроумным. Приблизительно то же можно было по справедливости сказать и о всех прочих произведениях Мюссе. Переверните этот афоризм наизнанку и вы будете иметь верное представление о манере великой герцогини вести беседу; эта гордая женщина всегда оставалась верной самой себе, а так как она была существом исключительным, то все, что она говорила, было тоже совершенно исключительным; в ее суждениях было высокомерие рядом с полным отсутствием претенциозности; в них не было и тени литературщины. Она никогда не будила эхо того, что поэт назвал "треском падающих на пол фолиантов".
Общие места были ей противны, как кошке декокт из трав.