В два часа она снова была в агентстве, где получила интересовавшие ее сведения. Первый пароход в Каиффу отходил из Марселя пятого января, ровно через шесть дней. Ей хотелось уехать раньше. Париж решительно пугал ее. Можно было вечером сесть в марсельский поезд и там, в более спокойной атмосфере и более дешевых условиях ожидать отхода парохода.
Так она размышляла, стоя на пороге агентства, на самом углу улицы Рояль. Напротив нее высилась колонна, на которой объявления о новогодних увеселениях перемежались с программами спектаклей.
Все еще думая о пароходе и поезде, Агарь машинально пробежала глазами афиши. Точно ослепление нашло на нее. Замолк уличный шум. Прохожие казались тенями. На одной из афиш огромными буквами было написано: "Королева Апреля".
Приблизившись к колонне, Агарь со странным, ей самой непонятным волнением прочла всю афишу. Королева Апреля пела в "Олимпии", в ревю "Foule aux As". Публика уведомлялась, что по случаю праздников целую неделю шли утренние спектакли, начинавшиеся в два часа.
Рядом стоял полицейский. Агарь осведомилась о местонахождении Олимпии:
-- Да напротив. Перейдите только бульвар.
Напротив! Странный, опасный город, где десять минут ходьбы отделяют "Олимпию" от дома барона Эдмонда Ротшильда.
Если бы "Foule aux As" шла в "Фоли-Бержер" или другом, более отдаленном мюзик-холле, Агарь, быть может, не пустилась бы на поиски этих заведений.
Но перейти бульвар!
Тысяча противоречивых чувств терзали ее.