-- Мы оба достойны жалости.
Они замолчали. Страшно взволнованная, Агарь машинально вертела соломинку в налитом ей лакеем лимонаде.
-- Вы уезжаете? -- сказала она наконец.
-- Завтра утром. Следующий пароход с эмигрантами прибывает шестого апреля. Вы третьего апреля возвращаетесь в Египет, через десять дней, не так ли?
-- Да.
-- Мы, значит, больше не увидимся.
Она ничего не ответила.
-- Слушайте, -- сказал он, -- слушайте. -- Его чудесный музыкальный голос будто сломался. -- Если я вас о чем-то попрошу, сделаете вы это для меня?
-- Что?
-- Вам сказали много дурного о нашем творении. Я хочу, чтобы вы увидели, что вам солгали, что мы не обманываем наших братьев и что сами не обманываемся. Вы вернетесь к вашей жизни, направляя свои стопы туда, куда укажет вам ваша судьба. Пусть ваше свидетельство и не принесет нам пользы, но не нужно, чтобы оно причинило нам вред.