Он намекал на доклад, отправленный мною в первую же неделю после моего приезда, доклад чисто административный, вроде описи. Осторожно избегая всякой технической оценки, я ограничился лишь тем, что выразил усиленные похвалы по адресу резидента Сием-Реапа.
-- Господин Бененжак был очень, очень доволен. Я тоже. Должен вам сказать, что мы в восторге от того, что вы с нами работаете.
Я положительно ушам своим не верил. Итак, он приехал только для того, чтобы делать комплименты! Но вскоре, увы, я вынужден был разочароваться.
-- Господин Этьен прямо еле держится на ногах от усталости, -- сказал главный резидент, когда мы кончили пить кофе. -- Да, да, Этьен, не протестуйте, вы доставите мне удовольствие, мой друг, и пойдете сейчас же спать. Не угодно ли сигару, господин Сен-Сорнен? Хотите, пройдемтесь немного? Я не смог воздать вам должное в Пномпене. Хочу возместить это в Компонг-Томе. Посмотрите, какая чудная ночь!
Ночь действительно была хороша. Мы шли по берегу Арройо, между крутыми берегами бесшумно скользили фонари лодок. На горизонте всходила огромная красная луна. Я почувствовал, что настал, наконец, подходящий момент переменить тему разговора и узнать причины, побудившие резидента вызвать меня к нему. Но как я ни пытался за ним наблюдать, я не мог уловить на его лице ни малейших признаков строгости. У него был все тот же добродушно-веселый вид, слегка насмешливый.
-- Как вы находите эти сигары, правда, довольно приятные?
-- Превосходные, -- ответил я тоном, который означал: "Ну, умоляю вас, не заставляйте меня томиться. Сжальтесь!"
Но он, казалось, очень забавлялся.
-- Дорогой господин Сен-Сорнен, -- сказал он наконец, -- признайтесь, ведь вы, наверное, решили, что я очень плохо воспитан.
-- Господин главный резидент...