Один момент я готов был сказать ей все и рассказать страшную бирманскую легенду и то, что здесь, совсем близко, в двухстах метрах, в подземельях Клеанга, находятся бочки с взрывчатыми веществами, способными в один миг уничтожить всю старую кхмерскую столицу. Мне казалось чудовищным хранить тайну от нее, такой доверчивой. Но, увы, это была чужая тайна, и я промолчал.
Она смотрела на меня с молящим беспокойством.
-- Уйдемте отсюда, -- сказала она наконец, -- уйдемте.
Мы не спеша покинули террасу. Дойдя до первых ступенек лестницы, Максенс обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на трагическое лицо божества.
Сумерки застали нас у рвов Ангкор-Вата, в юго-восточной его части. Мы проделали ту же прогулку, что и в первый день -- шли лесом, мимо храмов. И все это вышло как-то само собой, мы даже не сговаривались.
Я сказал об этом Максенс.
-- Скоро уже два месяца, -- пробормотала она. -- Два месяца! Вы ведь не будете никогда о них жалеть? Нет?
-- О, Максенс, лучше скажите, что, напротив, я всегда, всегда буду о них сожалеть.
Она покачала головой.
-- Я не то хотела сказать. Но я понимаю вашу мысль. И я думаю так же. Жизнь скоро разлучит нас. Я хотела бы попросить вас об одном маленьком одолжении. О, пустяк! Нельзя ли оставить здесь один из моих автомобилей? Разумеется, вы будете им пользоваться.