Над куполом деревьев, окаймляющих бельведер Прокаженного короля, направо от Террасы Слонов, сверкала огромная звезда. Апсара левой рукой указала на нее, сжимая правой мою руку. Маленькая принцесса вся дрожала.
-- Сириус, звезда Шивы! -- прошептала она. -- Как Сириус красен сегодня!
В течение следующих двух дней я видел Апсару очень мало. И всякий раз, когда я жаловался на краткость ее посещений, она отвечала мне с видимым основанием:
-- Право, вы странны, дорогой мой. Вы думаете, что наше дело можно подготовить сложа руки? Потерпите немного. Скоро все будет готово, и я сумею всецело и без угрызений совести посвятить вам последние дни, которые мне осталось провести здесь.
Через день после отъезда Максенс приехал бригадир Монадельши. Это было около полудня. Он принес мне телеграмму, которую, признаюсь, я распечатал с опаской. С каждым днем я становился беспокойнее. Ты понимаешь, что нельзя жить среди такой путаницы и не бояться, чем все это кончится?!
Я облегченно вздохнул: телеграмма была от миссис Вебб -- она извещала меня о своем благополучном прибытии в Сайгон и на борт " Notrumps ' a". Вдобавок было несколько ласковых, грустных слов, выражавших сожаление о покинутых. Она никого не забыла, а на мою долю их выпало немало. Телеграмма эта всколыхнула во мне столько дорогих, волнующих воспоминаний, что я даже не обратил внимания на несколько странный вид бригадира.
-- Что случилось, Монадельши? У вас что-то не очень веселый вид.
-- Действительно, так и есть, господин хранитель.
-- А что же вас так беспокоит?
-- Даю слово, господин хранитель, я не думал, идя сюда, докучать вам историями, до которых вам нет никакого дела. Но господин Бененжак возвратится только лишь через неделю. Я ответствен за все, что может случиться в округе за время его отсутствия. Это тяжело, очень тяжело. А раз уж, господин хранитель, вы изволили заметить, что я, как говорится, не в своей тарелке, то я и позволю себе объяснить причину и спросить у вас совета.