-- Называйте ее принцессой, только когда мы будем втроем, разумеется; для других же она должна оставаться танцовщицей Апсарой.
-- Апсара! Кто бы мог подумать! И все же, господин хранитель, понятно, легко говорить, когда уж знаешь, в чем дело, но все же она всегда казалась мне не такой танцовщицей, как все другие. Но подумать только, что она принцесса!
-- Итак, -- сказал я, стараясь прекратить эти излияния и вернуть его к сути дела, -- вы не очень удивлены моим поведением во всем этом предприятии? Вы не осуждаете меня?
-- Господин хранитель! Он прижал руку к сердцу.
-- Я уверен, что всякий француз, достойный этого имени, поступил бы так же, как вы, господин хранитель. Что касается меня, то знайте, что вы можете вполне распоряжаться бригадиром Монадельши, и я буду вам очень обязан, если вы уведомите об этом от моего имени ее высочество принцессу.
-- Ее королевское высочество принцессу, -- поправил я, пожимая ему руку. -- Она будет знать об этом сегодня же.
-- Чем я могу ей быть полезен теперь?
-- Я переговорю с ней. А пока что вы можете отдать приказ о снятии патрулей как в самом Ангкор-Томе, так и в его окрестностях. Если хоть один из чинов охраны нападет на то, что обнаружили вы, нам не избежать всяких толков и пересудов.
Он покачал головой.
-- Вы не знаете этих молодцов. Чтобы они очутились одни в лесу ночью? Как бы не так! Они слишком боятся тигров. Они ходят туда только по моему приказанию. Люди ее высочества могут работать спокойно. Что мне еще сделать?