Полная луна освещала великолепным светом всю террасу. Дойдя до середины сада, до того места, где белые буки и тисы образовывали красивый круг, я вдруг остановился.
-- Где ты там застрял? -- крикнул мне Рафаэль. -- Они уж подъезжают -- иди!
Я не послушался его, буквально пригвожденный к месту зрелищем, которое представилось моим глазам.
У подножья каждого из двадцати четырех тисов, соединенных барельефами, показавшимися мне верхом красоты и совершенства, стояло по чудесной статуе; божества, танцовщицы, крылатые чудовища, наги, гаруды -- здесь сплелся в хоровод весь чудесный азиатский Олимп. Под небом Ниццы вдруг возник Ангкор.
Я подождал моего друга, возвращавшегося обратно.
-- Ну, что? А, понимаю! Красиво? Да, можешь объехать всю Европу и Америку... Только я хотел показать тебе это завтра. А сейчас у нас нет времени. Они сию минуту будут здесь. Слышишь, автомобиль?
Не двигаясь с места, я указал пальцем на статую, помещенную в центре этого волшебного круга.
-- Рафаэль! Да это же он! Я узнаю его! Это -- Прокаженный король!
Он сделал нетерпеливый жест.
-- Ну да, он!