-- Настоящий?
-- Конечно!
-- Настоящий? А другой? Из Ангкора, который улыбался?
-- Ну, пойдешь ты, урод ты этакий!
-- Прокаженный король здесь, у тебя?
-- Ну да, у меня -- он принадлежит моей жене. Я же весь вечер тебе говорил, как она интересуется кхмерским искусством.
-- Твоя жена? Аннет Барбару?
-- Аннет Барбару, -- проворчал он, -- кто тебе говорит об Аннет Барбару? Выпил ты, что ли? Моя жена, я сказал же тебе, -- Максенс, понял? Ну, идем! Вот и они!
-- Дорогая Максенс, -- сказал Рафаэль в то время, как обе молодые женщины выходили из автомобиля. -- Позвольте вам представить моего друга, Гаспара Гозе. Я знаю, вы его полюбите, как я его люблю. Можете ему рассказать, как часто и в каких выражениях мы говорили с вами о нем.
Еще не придя в себя от волнения, я смотрел на нее, на эту божественную Максенс, о существовании которой я и не подозревал несколько часов тому назад и которую, как мне казалось, я знал уже очень давно. Хороша? О, как она была хороша, полуобнаженная, в белом парчовом платье, с бледно-золотистыми волосами, с яркими румянцем и губами, веселым смехом; я Уже готов был поклясться, что трудно найти что-либо более привлекательное, как в этот же момент залюбовался ее подругой. И узнал в ней ту женщину, портрет которой я видел в одном из салонов виллы за несколько минут до обеда.