Ты не можешь себе представить, как хороши тамошние утра, следующие за этими ужасными, влажными ночами. Почти детская радость охватывает людей, животных, цветы. Все спешат жить как можно интенсивнее до возвращения великого оцепенения.
-- Не рассчитывайте сделать в один прием двести пятьдесят километров, которые вам остались, -- сказал начальник кабинета, пожимая мне руку. -- Позавтракайте в бунгало Компонг-Том. Там имеются две комнаты, хорошенько отдохнете и будете к шести часам в Ангкоре. Это -- лучшее время. Мой привет миссис Вебб, а вам желаю счастливого пути!
Счастливого пути! Гм! Я никогда особенно не любил такого рода пожеланий.
Едва переправившись через Тонле-Сан, самый значительный рукав Меконга, я почувствовал, что попал в новый мир. Ни деревень, ни домов. Начиналась настоящая дикая природа. Всюду, куда хватал глаз, расстилались выжженные саванны, где прятались испуганные антилопы, саванны чередовались с девственными лесами, из которых вылетали павлины и священные петухи, иногда в этих лесах волнующий шум сломанных ветвей говорил о чьем-то таинственном присутствии, которое предпочитают не замечать.
Устав от вида бесконечно развертывающейся передо мной желтой ленты дороги, я наконец уснул. Меня вывел из дремоты резкий поворот, за которым последовал толчок.
-- Что случилось?
Оба мои аннамита меланхолично постукивали по шине. Из ближайшей хижины вышла с воплями старуха, как будто вылепленная из глины.
-- Долго будем чиниться?
Они ответили мне своей неизменной страдальческой улыбкой.
-- Ну, -- сказал я с досадой, решившись наконец выйти, -- счастье еще, что это не случилось с нами посреди саванны. Здесь хоть есть кой-какое жилье.