Свет тоже желтый....
-- Как эти негры невыносимы! -- проворчал Гуинетт.
Он подошел к двери, запер ее, потом вернулся к молодой женщине.
-- Анна, возлюбленная моя, я должен у вас прощения просить.
Он взял у нее из рук документы. Тщательно разгладил их и разложил на столе.
-- Вы дали мне урок смирения, Анна. Как я осмелился так грубо говорить с вами. Я негодяй. Но меня надо простить. Я сделаю то, что вы хотите, Анна. Я постараюсь помочь вам привести в порядок все это.
-- Вы святой, вы святой, -- повторяла она.
Она схватила его руки и поцеловала их.
-- Ах, ты дорогое Божье создание, -- сказал он. -- Не вводи меня в худшее из искушений! Через неделю ты, с соизволения Всевышнего, будешь моею. А до этого времени пожалей меня!
Он усадил ее, запыхавшуюся, в кресло с подушками и поставил между нею и собою стол, на котором лежало разбросанным состояние полковника Ли.