-- Надо быть точным, -- сказал президент, возвращаясь и усаживаясь против отца д'Экзиля. -- Что стали бы мы делать, если бы в самом деле вместо сестры Анны он привел нам Сару или эту несчастную дуру Бесси!
-- Что, -- спросил иезуит, -- брат Джемини имеет уже трех супруг?
-- Трех, -- сказал Брайам. -- Трех. Число это, наверное, не превышает его ресурсов.
И они продолжали беседовать, как лучшие в мире друзья.
Аннабель очутилась теперь между обоими мужчинами. Боязливо поглядывала она на Брайама Юнга.
-- Миссис Гуинетт, -- сказал он, -- пожалуйста!
И вежливо предложил ей свое кресло.
-- Боже мой! -- прошептал отец д'Экзиль.
Он разглядел молодую женщину при полном освещении. Машинально отступил он в темную часть зала, чтобы она не увидела его внезапно наполнившихся слезами глаз.
Аннабель была в бедном, сплошь заштопанном черном платье. Руки она скрестила на груди. Красные пальцы с погибшими бедными ногтями выглядывали из бесформенных митенок. И, кроме того, этот вид загнанного животного!.. Такое падение, в несколько месяцев... Боже мой!