-- Теперь всего около девяти. Мы быстро доехали.
Автомобиль остановился посреди деревни, у кофейни. Пока наш шофер лил воду в дымившийся резервуар, сидевшие на террасе почетные посетители кофейни встали, оставили свои кальяны и игру в трик-трак, окружили нас и стали расточать полковнику Приэру разные любезности и уверения в дружбе.
С удивлением смотрел я на эту крошечную площадь, придавленную фасадом огромного дворца. Киоск, аллея, усаженная чахлым кустарником, зеленые боскеты, курорт на европейский лад, -- какой-то маленький прелестный парадокс, заброшенный на высоту нескольких тысяч метров посреди этих таинственных гор Азии.
Мы поехали дальше.
-- Во дворце еще никого нет, -- сказал полковник. -- У нас теперь июнь. Мне кажется, в прошлом году, в это время, окна были уже открыты.
-- Не могу вам сказать, г-н полковник, -- я ведь первый раз в Софаре.
Он посмотрел на меня с изумлением.
-- Да. Я проезжал здесь только по железной дороге, ночью, возвращаясь в глубь страны через Дамаск или Алеп.
-- Как? Вы уже три года в Сирии и только в первый раз видите Ливан?
-- Это преступно, но это так.