-- Люди очень злы, -- серьезно сказал полковник Приэр. -- Те, кто передает этот анекдот, сами будут тесниться сегодня вечером вокруг графини Ательстаны, вымаливая у нее приглашение на один из ее великолепных праздников. Но должен вам сказать, что и другие, менее подозрительные лица подтверждали мне подлинность этой гнусной истории. Во всяком случае, если она и позорит покойного графа Орлова, -- она уменьшает ответственность молодой женщины, обреченной такой наследственностью на всякого рода сумасбродства...
-- Графиня Ательстана не совсем нормальна?
-- Я этого не говорил.
-- Сколько лет было графу Орлову, когда она родилась?
-- Тридцать семь или тридцать восемь. Он женился на ней, когда ей было восемнадцать. Умер он в 1918 году, во время войны, семидесяти двух лет от роду.
-- Что за странная жизнь должна была быть у них!
-- Они ездили по всему свету, то вместе, то отдельно. Когда они приехали жить в Бейрут в 1910 году, их состояние почти растаяло, граф восстановил его довольно скоро, даже слишком скоро. Потом вспыхнула война. Их не беспокоили, -- напротив. Они были под всемогущим покровительством Джемаль-паши, завсегдатая салона графини.
-- Как! И он тоже?..
-- Как же! Это притча во языцех, мой милый. Джемаль и граф, действуя совместно, морили Бейрут и Ливан свирепыми спекуляциями на хлебе. Графиня Ательстана была ни при чем в этом преступлении, -- допускаю. Но все-таки ее роскошь возникла из этих мерзких махинаций. Правда, она делала и делает также много добра. Во время войны, например, благодаря ее влиянию на Джемаля... А, вот уже и Софар!
Полковник вынул часы.