-- Что?
-- Она только что почти уничтожена.
Не в состоянии произнести ни слова, я смотрел на него. Он, наверно, подумал, что я не расслышал, и потому повторил:
-- Да, почти уничтожена... Два взвода из трех.
Я оставался неподвижен. Он подошел ко мне, положил свою руку мне на лоб, заставил меня поднять голову. Я увидел его голубые глаза, обычно такие светлые, в эту минуту затуманенные дымкой печали. Он увидел, что из моих глаз текли слезы.
-- Мой несчастный друг, -- повторил он. -- А они-то бедные...
-- Д'Оллон? -- прошептал я.
-- Убит.
-- Руссель?
-- Здоров и невредим. Только его взвод и уцелел. Какое-то опоздание, на счастье, помешало ему вовремя соединиться с другими. Иначе... Тех, кажется, было больше трех тысяч против них.