Он смеялся от души.
-- А завтрак готов, Мишель? Надеюсь, моя маленькая глупышка, что ты превзошла себя сегодня, потому что я голоден! Вы ведь тоже, Домэвр? Ну, как наш выздоравливающий? Что ваша рука?
-- Я почти совсем здоров, полковник.
-- Отлично, отлично. А все-таки нечего преждевременно звонить везде о вашем выздоровлении. А, вот и завтрак. Мишель, сегодня праздник. Подай нам по рюмочке арака.
-- А что такое случилось, папа?
-- Да ничего, решительно ничего. Почему ты думаешь, что случилось что-то, кроме визита к нам капитана? Потому что я попросил арака?.. Я вам наливаю, Домэвр. И знайте, можете пить спокойно. Эго из Штаура. Чистый алкоголь белого вина.
И, говоря так, он с трогательной неповоротливостью разбавлял водой анисовый ликер, который принимал молочно-мутный оттенок.
-- А теперь объясни, пожалуйста, почему ты думаешь, что что-то случилось?
-- Не будем его расспрашивать, -- шепнула мне Мишель. -- Он сам все расскажет. Он умирает от желания все выболтать.
-- А который час? Около двух! Мишель, деточка, скажи, чтоб скорей подавали. Этот господин, -- он указал на меня, -- должен быть в половине четвертого в Большом Серале у полковника Приэра.