Одно мгновение я думал, что она везет меня к этому знаменитому замку. Но, доехав до перепутья двух дорог, мы направились по Деир-эль-Камарской. Наконец мы въехали в городок, дремавший на солнце. Главная улица была похожа на какую-нибудь улицу в нашей провинции: здесь -- аптека, там -- мастерская починки велосипедных частей, дальше кофейня, под навесом которой четыре знатных туземца -- из них двое в пиджаках -- курили кальян и пили арак.
-- Здесь сражались в 1860 году друзы и марониты, -- сказала Ательстана, -- и воспоминание об этих событиях не перестает возбуждать в местном населении чувство ненависти. Не буду говорить тебе об этом. Ты еще скажешь, что я становлюсь на сторону друзов. Вместо того чтобы заниматься делами, которые нас разъединяют, займемся тем, что может нас соединить. Взгляни на этот дом.
Мы проезжали мимо большого здания неопределенной архитектуры, за стенами которого угадывался относительный комфорт.
-- Это гостиница, где Морис Баррес, страдая от лихорадки, остановился на два дня весной 1914 года. Я, как сейчас, вижу его в его сером костюме, в соломенной шляпе, с широким галстуком и слишком длинными штрипками. Я знала немало писателей, -- почти все они были похожи на старших приказчиков. А этот был породистый! Чувствовалось, что его жизнь и творчество сливаются воедино... Знай, -- прибавила она, -- что он многое бы дал, чтобы увидеть место, куда я тебя веду.
Мы выехали из Деир-эль-Камара и проехали с милю горами к юго-западу. Жара становилась сильнее. Наши лошади начали опускать головы и спотыкаться о камни. Мы больше не говорили.
На одном повороте показался дом. Лошадь Ательстаны остановилась и заржала.
-- Мы задержимся тут, -- сказала графиня Орлова, -- чтобы дать лошадям немного передохнуть.
Как только раздалось ржание, точно из коробки с игрушками высыпала из дому на тропинку целая толпа друзских детей. Толстые, пухлощекие мальчишки, тонкие, черные девочки с косынкой из белого муслина на голове, как носят девушки. Все они окружили Ательстану с криками радости.
-- Здравствуй, отец, -- сказала она старику, показавшемуся на пороге дома.
Старик с белой бородой низко поклонился нам.