Я взял Мишель за руки. Они дрожали, и она не старалась скрыть это.
-- Мишель, -- сказал я, -- моя любимая, вы все еще боитесь? Она хотела заговорить, но сделала мне знак, что не может
говорить от волнения. В глазах ее я прочел выражение полного доверия и счастья.
Полковник вернулся.
-- Половина третьего! Подайте кофе на веранду, и живее! Нельзя допустить, чтобы в первый же день он опоздал.
Мишель стоя накладывала сахар в кофе, наливала ликеры в рюмки. Она наклонилась, подавая мне рюмку. Легкая блузка слегка распахнулась, и передо мной на секунду мелькнула ее маленькая грудь. Она заметила это, но, отодвигаясь, не обнаружила никакой вульгарной торопливости. Правда, бедная малютка имела все основания думать, что я и сам не стану злоупотреблять своим правом.
Полковник Приэр был кавалеристом. Во время войны он командовал полком марокканских спаи на французском
фронте. Поздоровавшись с ним, я сразу почувствовал к нему доверие.
-- Вы знаете, зачем я вас вызвал?
-- Собственно говоря, полковник...