-- Мы отдадим сначала это, -- воскликнул я. -- А затем ты оставишь все, продашь все и уйдешь со мной.
-- С тобой? С тобой?.. Дитя мое, да можешь ли ты представить себе меня, которую ты так любишь, вне этой роскоши?
-- Что же тебе дороже, -- резко воскликнул я, -- эта роскошь или я? В конце концов у тебя не будет ни роскоши, ни меня.
-- Вот в этом-то ты, может быть, и ошибаешься. Разве ты не слышал, как я прошептала: в конце концов, почему я должна потерять тебя?
-- Я не понимаю.
-- Я постараюсь заставить тебя понять. Заметил ли ты сегодня вечером одного почтенного господина, одетого капитан-пашой?
-- Что? Это чудовище, этого смешного старикашку, который желал все время танцевать с тобой? Я два раза чуть не ударил его.
-- Тс, тс, -- сказала она, смеясь. -- Хорошее бы ты сделал дело! Прежде всего, он не так стар, -- ему всего пятьдесят восемь лет. Это очень известный грек из Александрии, Василий Кератопуло. У него от двухсот до трехсот тысяч фунтов стерлингов дохода.
-- Ну и что же?
-- Ну и что же?