-- Что?
-- Что ты никогда не вернешься туда, к нам?
-- Я устал, -- отвечал я, -- врачи...
Он меня не слушал. Я чувствовал, что теперь, когда темнота скрывала его черты, он отдался всецело своему волнению.
-- Тебе остаться здесь, тебе? Это немыслимо. Ты в Бейруте! Что тебе здесь делать?
-- На службе у меня не будет недостатка в работе, -- сказал я с легким раздражением. -- А в свободное время я сумею придумать себе занятие. Буду работать для себя.
Он расхохотался.
-- Все что хочешь, -- только умоляю тебя, без лицемерия! Ты будешь работать? Как великолепно ты это сказал! Все вы таковы! Ты будешь работать в Бейруте! Где работать? Когда работать? Над чем работать? Скажи, многих ли ты знал, кто занимался здесь в военной школе или вообще где бы то ни было? Разве ты не знаешь, какой климат, какой воздух в этом городе? Он расслабляет человека, уничтожает его. Обращает его в какую-то тряпку. Работать, -- да, так всегда говорят здесь сначала, когда приезжают. А хочешь, я скажу тебе, во что обратится здесь твоя жизнь? Или лучше скажи ты сам! Сколько часов ты провел в кафе за эти два дня? Ну-ка, сколько?
-- Какие глупости, -- возразил я. -- Ведь я еще не устроился. Через неделю...
Он покачал головой.