Я собирался ответить. Но дама у пруда снова подняла крик, и мне пришлось замолчать. Она подошла к самому краю дороги и, по-видимому, страшно негодовала.
-- Николай, Жерис, Мишель, -- вернетесь вы или нет? По крайней мере, отдайте пробочник.
-- Идем, -- заявил Николай Баранович.
Он сделал мне знак следовать за ними. Я повиновался. Микет покорно замыкала шествие.
-- Месье -- француз? -- спросила молодая женщина, протягивая мне руку.
-- Познакомьте нас, Жерис. Где это вы воспитывались? Жерис-хан мрачно покачал головой.
-- Представления отменены, -- сказал он. Молодая женщина топнула ногой.
-- В таком случае я возьму это на себя, -- решила она. Она была прелестна в прекрасного покроя белом суконном костюме tailleur. Очень пышные белокурые волосы выбивались из-под газового шарфа, завязанного сбоку узлом. Глаза у нее были голубые, губы -- розовые, как лепестки сирени.
-- Вы не откажетесь выпить бокал шампанского, месье?
Мы чокнулись. Она была божественна, потягивая маленькими глотками драгоценную влагу Ай, в которой, по красивому выражению Альфреда де Виньи, "сверкают лучи счастья".