Мишель Ворагин поручил меня какому-то офицеру-администратору, увешанному орденами.
-- Позаботьтесь о товарище, не спуская с него глаз. Я скоро вернусь за ним. Перед заседанием. Сообщите кому вы знаете.
Меня отвели в огромную комнату, где пишущие машинки производили трескотню, что твои митральезы.
Мне поручили, пока за мной придут, оттиснуть на шапирографе в пятидесяти экземплярах одну из песен Беранже, которую я предварительно "отстучал", -- для школьного праздника.
Часов около пяти в комнату вошел Ворагин. Увидя, как я потею над своим шапирографом, он в негодовании воскликнул:
-- Да вы с ума сошли! Товарищ -- полковник...
Офицер-администратор сильно покраснел и рассыпался в извинениях.
-- Идите за мной, -- сказал мне Ворагин. Роскошными коридорами, где в две шеренги стояли солдаты-татары с ружьями на караул, он провел меня к дверям, завешанным бархатной портьерой, и приподнял портьеру.
Мы вошли в зал заседаний.
Зал, обставленный слишком, на мой вкус, по Луи-Филипповски, был сам по себе очень просторен и красив. Мне прежде всего бросились в глаза стоящие друг против друга -- налево, никем не занятый трон, направо -- несгораемый шкаф, пустой или полный -- этого я пока сказать не мог.