Члены Собрания вежливо приподнялись, когда мы вошли. Потом все опустились по местам.
-- Товарищи, -- объявил Жерис-хан. -- Заседание открыто.
Было часов пять, когда началось заседание. Закончилось оно в половине седьмого. Не вдаваясь в технические подробности, для которых читатель, вероятно, не подготовлен, я тем не менее считаю нужным в собственных интересах кое на чем остановиться.
Азим Электропулос, министр финансов, представил Отчет о расходах правительства Оссиплури за последние месяцы. Я нашел его доклад вполне ясным, даже чересчур ясным. Если припомните, я специалист по счетоводной части и могу утверждать, что всегда, когда денежные отчеты так блестящи, это значит, что к ним приложили руку. Не знаю -- достаточно ли понятно я выражаюсь.
Оратора сменил товарищ маркиз Лашом-Аржантон. Потом наступила очередь Николая Барановича. Наконец поднялся Жерис-хан, и я понял, что сейчас будет идти речь обо мне. Воцарилась глубокая тишина.
-- Товарищи, -- сказал он. -- Мне незачем сообщать вам, при каких условиях полковник Этьен Пендер, здесь присутствующий, был захвачен в плен. Мне поручено кем вы знаете учинить ему допрос. Затем собранию придется вынести постановление. Полковник Пендер, благоволите встать.
Я повиновался и воспользовался случаем, чтобы грациозным и непринужденным поклоном приветствовать собрание.
-- Как велики силы французов, направленные против Республики Оссиплури? -- спросил Жерис-хан.
-- Дивизий пятнадцать, -- отвечал я.
-- Пятнадцать дивизий! -- вырвалось у Жерис-хана. Мой ответ поверг, по-видимому, собрание в величайшее смущение.