Я счел более благоразумным, -- впрочем, мне не пришлось принуждать себя, -- приблизиться, опуститься перед ней на колени и поцеловать ей руку.
Она снова улыбнулась.
-- Право, -- сказала она, -- можно бы подумать, что вы всю жизнь не делали ничего иного.
Эта двусмысленная фраза мне совсем не понравилась. У меня создалось впечатление, что Мандан сомневается в моем полковничестве.
Вместо ответа я крепче поцеловал ей руку. На этот раз она открыто рассмеялась.
В это время на веранде задребезжал звонок, неприятно и необычно нарушая тишину этой ослепительной ночи востока. Мандан вздрогнула.
-- Какая досада! -- прошептала она. -- Месье Пендер, не будете ли так добры передать мне аппарат? Там, на столике...
Окончательно сбитый с толку, я увидел телефонный аппарат из слоновой кости на крошечном столике черного дерева. Я отнес аппарат принцессе, всячески стараясь не запутаться в длинном зеленом шнурке, развертывавшемся позади меня, словно исключительно цивилизованная змея.
-- Алло! Алло! Это вы, Жерис-хан? Да, это я. Почему бы мне не чувствовать себя хорошо? Прийти сейчас? В такое время? Да вы с ума сошли, мой милый! Вы, очевидно, хотите скомпрометировать меня во что бы то ни стало. Как?.. Да, он здесь... очень мил. Молчите... Вы глупы. Я не хочу больше слушать... До свиданья.
Мандан, смеясь, повесила трубку.