-- Вы, может быть, не подозреваете, -- обратилась она ко мне, -- что мне устроили сцену из-за вас?
Я не отвечал. Я был, конечно, польщен. Но из уважения к истине должен сознаться, что вовсе не хотел наживать себе врага в лице свирепого татарина с каменьями.
Мандан поняла, должно быть, мое молчание как дань восхищения ее красоте. Она окинула меня благосклонным взглядом.
-- Поболтаем, -- сказала она, усаживая меня подле себя. Луна застряла в одном из кипарисов, как большое желтое гнездо. Соловьиная песнь никогда не казалась мне мелодичней.
-- Дорогой друг, -- сказала мне Мандан. -- Что мне предложить вам?
-- Только кофе с молоком, -- ответил я.
Она иронически повела своими прекрасными черными бровями.
-- Нельзя сказать, чтобы вы были требовательны, -- шепнула она и нажала кнопку звонка.
-- Баязет, -- велела она большому татарину, одетому в бархат вишневого цвета, -- выслушай приказания господина полковника.
Татарин исчез и вскоре вернулся с заказанным.