Появление сборника статей о русской интеллигенции под заглавием "Вехи" произвело большую сенсацию в московском литературном и партийно-политическом мире. На авторов "Вех": Н. Бердяева, С. Булгакова, М. Гершензона, А. Изгоева, Б. Кистяковского, П. Струве и С. Франка, все погрязшие в тинистом левом болоте набросились с пеною у рта и с претензией учинить над ними суд Линча1.
В самом деле, "Вехи" -- это погребальный звон над мировоззрением современной русской интеллигенции. Авторы "Вех" искренне, честно и убедительно заявили, что поражение революции было собственно крушением самых основ интеллигентского мировоззрения, которые до сих пор принимались "слепо на веру".
Задавшись целью критически отнестись к духовным основам интеллигенции, авторы "Вех" признали, что внутренняя жизнь личности есть единственная творческая сила человеческого бытия и что она, а не самодовлеющие начала политического порядка является единственно прочным базисом для всякого общественного строительства. С этой точки зрения идеология русской интеллигенции, как всецело покоящаяся на противоположном принципе -- на признании безусловного примата общественных форм, представляется им внутренне ошибочной, противоречащей естеству человеческого духа, и практически бесплодной, т. е. неспособной привести к цели русской интеллигенции -- к освобождению народа.
Как видим, "Вехи" круто повернули от "мундирного" и "фрачного" преобразования России к насаждению в душе русского народа правды царства Божия.
Так было и у нас лет 30 тому назад. Господствовавшее в то время материалистически-позитивное воззрение на человека привело к "томлению духа", вызвало "мировую скорбь" об утраченном внутреннем идеале и завершилось громкою проповедью гр. Л. Толстого в защиту нравственного смысла жизни людей. К сожалению, эта проповедь явилась отрешенной от своего евангельского источника и повела к печальным результатам. Но в ней все же остался ценным факт протеста против самоценности внешнего человека, его "культуры плоти", в защиту краеугольного камня человеческого благополучия -- это культура его духа.
Снова господство социалистического "сытого желудка" над духовными сокровищами человека, чем ярко запечатлено наше "освободительное" движение, вызвало в наиболее чутких к правде сердцах горячий протест. Таким протестом и являются "Вехи". Они, собственно, в этой сфере продолжают тот путь, на котором уже стоят литературные вехи, -- это гр. Л. Толстой, В. С. Соловьев и славянофилы.
Понятно, с какою злобою должны были отнестись к "Вехам" борцы за царство "социалистического стрекозника".
Собравшись на заседание исторической комиссии учебного отдела, гг. Мельгуновы, Потемкины, Дауге, Левины etc. -- признали, что авторы "Вех" являются "порицателями" русской интеллигенции и "отрицателями" ее заслуг (г. Мельгунов), что они проявили "духовный маразм" и повинны "в октябризме" (?!. г. Мельгунов), что они обнаружили "невероятную дерзость, сыграв в руку врагов" (sic! уж не в руку ли "черной сотни"?!), и являются "сумасшедшими", что от них несет "нестерпимым зловонием реакции" (sic?!) и т. д. ... (г. Потемкин). П. Дауге звал к Марксу и социализму, но забыл прибавить о "нестерпимом зловонии чеснока и лука!"
Резолюция состоялась такая: "Признавая сборник "Вехи" продуктом романтически-реакционного настроения известной части русской интеллигенции, вызванного временным упадком общественных интересов, историческая комиссия констатирует наличность в упомянутой книге грубых внутренних противоречий (?!), шаткость основных точек зрения авторов и крайне несправедливое отношение к прошлым и настоящим заслугам лучших элементов русской общественности, самоотверженно и неустанно стремящихся к высоким социально-политическим идеалам".
Словом, не только "Вехи" осудили, но и себя "прилично" похвалили!.. Такова "терпимость" наших "освободителей" к чужому мнению. Пустозвонство, лицедейство, полное моральное и умственное убожество "революционеров" так и бьет в глаза!.. Жалкие люди.