Объятая ужасомъ, Кэти бросилась на мѣсто поединка. Дѣйствительно, молодые люди дрались на смерть. Гью явился съ твердымъ намѣреніемъ убить своего счастливаго соперника. Въ эту страшную минуту Кэти замѣтила, что онъ какъ бы преобразился. Вмѣсто неловкаго, застѣнчиваго, глупаго юноши она видѣла передъ собою энергичнаго, могучаго, смѣлаго человѣка.
Она знала очень хорошо, что Пату не совладать съ такимъ сильнымъ врагомъ. Онъ былъ менѣе ростомъ и слабѣе. Дѣйствительно, послѣ непродолжительной борьбы, Гью повалилъ его на землю и самъ упалъ на него. Патъ безсмысленно, слѣпо билъ, куда попало. Гью, обезумѣвъ отъ злобы, наносилъ ему убійственные удары. Окружавшая публика смотрѣла съ ужасомъ и удивленіемъ на эту драку. Всѣ ожидали, что Патъ будетъ убитъ, но не рѣшались ихъ разнять, такъ какъ величайшее счастье для ирландца честный, кровавый бой.
Въ самую критическую минуту явилась на сцену Кэти и бросилась между дерущимися. Она инстинктивно поняла, что вся ея сила была въ любви Гью и, схвативъ его за руки, повисла на его шеѣ. Силы Пата уже совершенно ему измѣняли и однимъ ударомъ Гью могъ съ нимъ покончить. Но освободиться отъ Кэти было ему трудно. Прикосновеніе ея маленькихъ ручекъ обезоружило дикаго побѣдителя. Онъ не слыхалъ ея пламенныхъ просьбъ, не видѣлъ ея слезъ, но, нѣжно освободившись отъ нея, тихо всталъ. Потомъ молча, не взглянувъ даже на Патрика, лежавшаго безъ чувствъ у его ногъ, удалился, сопровождаемый восторженными криками толпы.
Какъ многіе слабохарактерные люди, Патрикъ Сюлливанъ не могъ простить пораженія. Онъ краснѣлъ отъ стыда, при мысли, что Кэти видѣла его побѣжденнымъ. Еслибы онъ только могъ надѣяться когда-нибудь побороть Гью, то, конечно, возобновилъ бы побоище при первой возможности, но это было немыслимо. Поэтому, онъ затаилъ въ своемъ сердцѣ самую горькую ненависть къ Гью, которая только усиливалась съ годами, тѣмъ болѣе, что къ ней примѣшалась и значительная доля зависти.
Онъ запретилъ своей женѣ говорить или имѣть какія бы то ни было сношенія со своимъ врагомъ. Это приказаніе было очень трудно исполнить, такъ какъ по смерти отца, Гью переселился въ ту же горную мѣстность. Однако, они теперь жили очень далеко отъ того селенія, гдѣ происходилъ поединокъ, и съ теченіемъ времени всѣ забыли, если когда-нибудь знали, что Гью Мак-Гратъ былъ когда-то женихомъ Кэти О'Флинъ.
Онъ не женился и велъ странную, одинокую жизнь. Его мрачный отъ природы характеръ сдѣлался еще болѣе суровымъ, и его всѣ не любили, всѣ боялись. Его жизнь была вѣчной тайной, и этого преступленія ему не могли простить. Къ тому же онъ былъ богатъ и пользовался такой постоянной удачей во всемъ, что ему приписывали тайныя сношенія съ нечистой силой. Когда у сосѣдей картофель былъ съ пятнами, у него онъ былъ отличный, когда у сосѣдей былъ неурожай, у него была прекрасная жатва. Что онъ ни дѣлалъ, все ему удавалось, благодаря умѣнью или счастью, трудно рѣшить, но таковъ былъ фактъ и, вслѣдствіе этого, его считали очень богатымъ.
Но самой непопулярной изъ всѣхъ его особенностей было то обстоятельство, что онъ никогда никому не помогалъ и ни съ кѣмъ не былъ друженъ. Мало-по-малу, всѣ стали его чуждаться и онъ охотно предался уединенной, одинокой жизни. Она была совершенно въ его вкусѣ. Даже его фамилія съ годами забылась и онъ сталъ для сосѣдей Чернымъ Гью, страшилищемъ всего околодка.
Только въ отношеніи къ мистрисъ Сюлдиванъ онъ обнаруживалъ дружескія чувства. Бѣдная женщина, удрученная горемъ и нищетой, очень охотно воспользовалась бы его дружбой. Она теперь горькимъ опытомъ поняла, какая у него была благородная душа и какая нѣжная доброта скрывалась подъ его грубой, отталкивающей оболочкой. Она старалась нѣсколько разъ примирить съ нимъ своего мужа. Но Патъ не могъ ни забыть, ни простить его, и ненависть къ Гью росла въ немъ ежедневно. Однажды, возвратясь домой, онъ засталъ тамъ Гью. Кэти разсказывала ему о своихъ горестяхъ, такъ какъ Сюлливаны, мало-помалу, дошли до нищеты. Патъ не сказалъ ни слова Гью, но какъ только онъ ушелъ, жестоко избилъ жену. Это было въ первый разъ въ жизни, и Кэти нашла въ пьянствѣ предлогъ къ его оправданію. Нравственный ударъ былъ гораздо тяжеле физическаго. Съ теченіемъ времени, она привыкла къ этимъ побоямъ, которые становились все чаще, но первый ударъ глубоко вонзился въ ея бѣдное, наболѣвшее сердце. Она, попрежнему, обожала своего красиваго, развратнаго мужа и старалась прикрывать всѣ его недостатки. Для нея онъ не былъ лѣнивымъ, себялюбивымъ, пьянымъ негодяемъ, а дорогимъ сердцу, любимымъ мужемъ.
Съ тѣхъ поръ она никогда болѣе не говорила съ Чернымъ Гью, но нашла возможность предупредить его объ упорной ненависти ея мужа и о горькихъ послѣдствіяхъ, которыя могло навлечь на нее ослушаніе его приказаніямъ. Однако, это не мѣшало Черному Гью остаться ея тайнымъ другомъ. Много разъ онъ спасалъ ее отъ конечной гибели. Часто, истощивъ свой запасъ картофеля и не зная, чѣмъ накормить свою семью, мистрисъ Сюлливанъ вдругъ находила въ сараѣ таинственно подкинутый мѣшокъ картофеля. Однажды они продали свинью для платежа ренты, а на другой день Мора, бывшая еще тогда очень маленькимъ ребенкомъ, нашла, къ величайшему своему счастію, подлѣ дома на тропинкѣ новую свинью.
Но эта внѣшняя помощь не могла поправить дѣла семьи, какъ вода не можетъ наполнить рѣшета. Какъ только они выходили изъ одного затрудненія, расточительный и пьяный Патъ повергалъ ихъ въ другое. Всѣ усилія тутъ были тщетны. Они медленно, но вѣрно подвигались къ голодной смерти. Наконецъ, незадолго передъ началомъ нашего разсказа, были проданы корова и свинья. Всѣ источники жизни изсякли. Мистрисъ Сюлливанъ было стыдно жить милостью человѣка, котораго она такъ жестоко оскорбила, но ей не было выбора. Освободившись отъ Пата, который только былъ бременемъ, она непремѣнно обратилась бы за помощью къ Черному Гью, но онъ куда-то уѣзжалъ на нѣсколько недѣль. Такимъ образомъ, ея послѣдняя надежда исчезла, и несчастная семья едва не дошла до голодной смерти. Лежа, повидимому, безъ чувствъ, на другой день послѣ своего странствія въ Баллинавинъ, она услыхала, что повивальная бабка разсказывала сосѣдкамъ о возвращеніи Чернаго Гью, который, попрежнему, ходитъ по горамъ и пугаетъ всѣхъ своимъ страшнымъ видомъ и громкими проклятіями. Этого было достаточно для умирающей женщины, и она рѣшилась, во что бы то ни стало, повидать Чернаго Гью и поручить его нѣжнымъ попеченіямъ ея безпомощнаго мужа и бѣдныхъ дѣтей. Мы уже видѣли, что это пламенное желаніе увѣнчалось успѣхомъ.