-- Губернаторъ, оторопѣвъ было, вдругъ обрадованно спѣшитъ заявить, что готовъ отправить Фальца хоть завтра, притомъ сдѣлаетъ это съ большимъ удовольствіемъ, такъ какъ давно собирается, и откладывать не станетъ.
-- Не отправите,-- вдругъ ехидно заявляетъ Фальцъ,-- теперь туда нѣтъ дороги, начинается весеннее и лѣтнее бездорожье, по болотамъ не довезете!
-- Губернаторъ молчитъ и Фальцъ торжественно уходитъ. Его даже не пытаются задержать.
-- Отъ нечего дѣлать, я тоже подхожу къ губернатору и заявляю, что мнѣ надоѣло жить въ наслегѣ, почему нельзя ли перебраться въ Якутскъ... И губернаторъ, волнуясь и горячась, увѣряетъ, что это было бы вопреки всѣмъ циркулярамъ, совершенно невозможно и немыслимо. Онъ и не подозрѣваетъ, что я живу въ Якутскѣ уже цѣлый мѣсяцъ безъ всякаго разрѣшенія. Не до насъ администраціи!..
-- Задумалъ Фальцъ пробраться къ засѣвшимъ въ домѣ товарищамъ -- посмотрѣть, что тамъ творится, вынести ихъ письма... Домъ былъ уже окруженъ солдатами, никого не пропускали. Вотъ подходитъ онъ къ кордону... Солдаты къ нему. А Фальцъ заложилъ руку въ карманъ, вздулъ кулакъ и кричитъ: "подступи, подступи, застрѣлю, застрѣлю!"
-- И что вы думаете? Всѣ солдаты, какъ мыши, разбѣжались! А Фальцъ вошелъ въ домъ, передалъ письма, получилъ для воли и выходитъ... Между тѣмъ, и солдаты, и полицейскій надзиратель Ол--въ, главный сыщикъ области, уже ждутъ его у воротъ. Только-что Фальцъ вышелъ, а они и набросились на него, схватили. Ол--въ зналъ его хорошо и, злорадствуя, что поймалъ, посадилъ рядомъ на свои саночки, чтобъ отвезть въ полицейское управленіе. А, надо замѣтить, саночки эти маленькія, безъ козелъ и полости, потому что у насъ всѣ въ длинныхъ дохахъ ѣздятъ, нѣтъ и надобности укрываться. Везетъ Фальца Ол--въ, а Фальцъ сидитъ спокойно, точно въ гости ѣдетъ. Только выѣхали они на глухую улицу, Фальцъ вдругъ совершенно равнодушно и говоритъ:-- "вонъ, вороны летятъ! "
-- А вороны у насъ большая рѣдкость...
-- Сказалъ Фальцъ, и Ол--въ сразу же голову задралъ, во всѣ стороны крутитъ. Тутъ Фальцъ, какъ хватитъ его кулакомъ по груди! Тотъ вожжи выпустилъ и вывалился назадъ, запутался въ дохѣ, барахтается въ снѣгу... А Фальцъ, не будь дуракомъ, подхватилъ вожжи и по лошади!-- Удирать!.. Проѣхалъ нѣкоторое разстояніе и рѣшилъ скрыться во дворъ. Лошадь погналъ, а самъ на ходу соскочилъ и въ сторону... А ужъ погоня слѣдомъ, за переулкомъ кричатъ. Фальцъ забѣжалъ во флигель къ товарищу и въ окошко довольный глядитъ: вотъ, молъ, какъ благополучно отъ погони ускольздулъ!.. Но онъ забылъ, что по сторонамъ дороги лежалъ нетронутый снѣгъ и его слѣды остались... Домъ полиція и окружила... Фальцъ ихъ сразу же замѣтилъ... Во флигелѣ-то въ окнѣ три рамы были, оно не замерзло, видать все... Что тутъ дѣлать?!. Онъ и обращается къ товарищу П., у котораго находился:-- Дай мнѣ твою фуражку и пальто, одѣвай мою шубу, надвинь папаху на голову -- точно это ты волосатый -- а на папаху мою шапку. Иди позади. Я пойду впередъ и стану тебя звать... Такъ и сдѣлали... Фальцъ поднялъ волоса подъ фуражку, вытянулся, идетъ впереди и все время кричитъ, оборачиваясь назадъ къ П-у: "Фальцъ, да или же скорѣе, слышишь, или скорѣе, если удирать хочешь!" Полиція за воротами притаилась. Ждутъ. Вышелъ Фальцъ на улицу, они его и пропустили. Иди, иди, голубчикъ, намъ не тебя надо, веди его за собою въ ловушку!.. Фальцъ прошелъ за линію кордона и пріостановился. Только показался за ворота П., какъ накинется на него полиція, давай колотить, вязать хотятъ. Папаха у П. свалилась, онъ крикъ поднялъ, за что деретесь! А въ это время Фальцъ издали фуражку снялъ, началъ раскланиваться и кричать: "вотъ, и я!" Волоса-то у него изъ-подъ шапки вывалились, его сразу же и узнали... Бросили П. и къ нему! Да, не тутъ-то было. Его и слѣдъ простылъ... Ол--въ былъ такъ взбѣшенъ, что идти не могъ: стоитъ и качается"...
Дѣло объ якутскомъ протестѣ слушалось десять дней сряду. Пока не выяснилась роль и. д. губернатора вице-губернатора Ч. при усмиреніи "романовцевъ", мы, оба защитника, не подходили къ нему и не знакомились. Но послѣ его показанія, осторожнаго къ судьбѣ обвиняемыхъ и честнаго для губернатора, мы убѣдились, что Ч. былъ кругомъ обманутъ мѣстной администраціей... И мы рѣшили познакомиться съ Ч.
Во время перерыва я подошелъ къ нему и скоро у насъ завязался разговоръ... Мы стояли въ корридорѣ у окна, выходящаго на улицу.